В 2004 году энергетики достигли полной оплаты электроэнергии и вступили в инвестиционный этап - это плюс. В тоже время возникла угроза сворачивания реформ в секторе, а также предпосылки для экстенсивного развития отрасли - это минус.

В прошлом году Украина достигла европейского уровня расчетов за электроэнергию, благодаря чему удалось финансово сбалансировать работу энергокомпаний. Проблема неплатежей приобрела локальный характер регионального уровня и уже не способна существенно дестабилизировать работу энергокомплекса в целом. Это очевидный позитив, который, в частности, позволил энергетикам по результатам года полностью рассчитаться с угольщиками и газовиками, а также перейти к инвестиционному этапу развития отрасли. То есть начать накапливать деньги для развития.

В то же время прошлый год благодаря парламентариям оказался для отрасли потерянным в плане разрешения проблемы энергетических долгов. Многомиллиардная кредиторка продолжает висеть "дамокловым мечом" над энергопредприятиями, парализуя перспективы их развития и провоцируя процесс массовых неконтролируемых банкротств.

Именно долги послужили фактором противостояния между созданной в прошлом году НАК "Энергетическая компания Украины" и финансово-промышленными группами, желающими заполучить контроль над государственными энергопредприятиями через процедуры банкротства.

НАК "ЭКУ", в частности, удавалось отбивать атаки своих негосударственных визави на "Центрэнерго" и "Черкассыоблэнерго". Пожалуй, именно в этом в прошлом годах и прослеживался основной практический результат от создания еще одного "тэковского" государственного сверхмонополиста в лице "Энергетической компании Украины". Напомним, что НАК "ЭКУ" располагает принадлежащими государству контрольными пакетами акций в четырех тепловых, двух гидроэнергогенерирующих генкомпаниях, половине облэнерго, а также в ряде теплоэлектроцентралей.

Окончательные цели существования энергетического НАКа с момента его образования остаются для экспертов по-прежнему неясными. Теоретически создание госхолдинга могло бы оказаться полезным с точки зрения наведения элементарного порядка в государственном энергетическом секторе, однако делать какие-либо окончательные выводы на основе полугодовой деятельности компании преждевременно.

Тем не менее, действия НАКа в 2004 году успели засвидетельствовать о наличии реальной угрозы превращения госхолдинга в инструмент сворачивания рыночных реформ в отрасли. Так, "ЭКУ" не отказывается от намерений пролоббировать введение фиксированных тарифов на электроэнергию тепловых генкомпаний, что уничтожит последний очаг конкуренции в оптовом рынке и приведет к торжеству тотального затратного принципа в ценообразовании на киловатт-час.

Не исключено, что НАКу удастся заполучить полный контроль и над деятельность Совета оптового рынка электроэнергии. Формальное большинство среди десяти голосующих директоров Совета у монополиста и так присутствует. Осталось только превратить формальное большинство в фактическое. Для этого холдингу понадобится на грядущем февральском ежегодном собрании членов рынка провести в состав избирательного органа энергетиков подконтрольных менеджеров. И если подобное случится, заседания Совета энергорынка можно будет проводить прямо в кабинете у руководителя НАК "ЭКУ". Правда, правительственному "тэковскому" блоку в случае реализации подобного сценария придется решить, что делать с Концепцией функционирования и развития энергорынка (ОРЭ), разработанной в свое время под руководством бывшего первого вице-премьера Олега Дубины. А также определиться с перспективами межведомственной комиссии по реализации документа, нацеленного на создание в Украине современного конкурентного энергорынка по аналогии с прогрессивными западноевропейскими моделями.

2004 год стал годом победных реляций по случаю достройки ядерных энергоблоков на Ривненской и Хмельницкой АЭС. Несмотря на это, инвестиционная отраслевая политика продуцирует для экспертов больше вопросов, чем ответов. Так, правительственному "тэковскому" блоку и субъектам рынка пока не удалось изыскать источники и способы привлечения "длинных" инвестиций, а программы сооружения новых генерирующих мощностей и реконструкции электросетей финансируются преимущественно из тарифа на киловатт-час, то есть непосредственно из карманов потребителей. В этих условиях возникает угроза субъективных перекосов в распределении инвестиционных средств, а также создаются предпосылки для экстенсивного развития отрасли, когда критерии экономической целесообразности смешиваются с интересами социальной направленности.

Вопрос о том, зачем торопиться сооружать пятый энергоблок на Ривненской АЭС, когда неизвестно, что делать с четвертым, возник у общественности неспроста. Ответ очевиден: для того, чтобы пообещать работу отраслевым строителям и монтажникам.

С технической точки зрения, процесс инвестирования в 2004 году носил несбалансированный характер, что привело к возникновению технологических проблем с эксплуатацией новых ядерных мощностей.

Куда девать атомную электроэнергию, пока не понятно. Решение придется искать в 2005 году. Проекты расширения экспорта тока, налаживания ночного освещения улиц или перевода домов на электрообогрев носят пока умозрительный характер, так как требуют серьезных вложений в развитие электропоставляющей инфраструктуры. А они невозможны без повышения тарифов на транспортировку электричества.

Непростой проблемой представляется и необходимость оптимального сбалансирования генерирующих мощностей. Растет выработка дешевого атомного электричества, в то время как загрузка тепловых станций, мощность которых и без того используется только на треть, снижается.

Каковым должно быть соотношение в производстве электроэнергии между атомными, тепловыми и гидроаккумулирующими станциями в ближайшей и долгосрочной перспективе? Сколько понадобится угля и газа для ТЭС? Каким корректировкам следует подвергнуть программу "Украинский уголь"? Как следует развивать смежные энергомашиностроительные отрасли в зависимости от складывающейся структуры генерирующих мощностей? На какую научно-технологическую базу ориентироваться? Как, исходя из вышесказанного, выстраивать структурную, техническую, приватизационную, инвестиционную, регуляторную, социальную, экологическую, кадровую и информационную политику в энергетической отрасли?

Очевидно, что ответ на многие вопросы следует искать в рамках доработки Энергетической стратегии Украины до 2030 года, проект которой провисел мертвым грузом на интернет-сайтах в 2004 году.

В прошлом году энергетическая отрасль уже успела ощутить негативное воздействие отсутствия четко продуманной и ясной для понимания стратегии развития.

Год назад "Ведомости" высказывали экспертные мнения, что для разработки такой стратегии необходима соответствующая системная, консолидированная и публичная работа со стороны органов представительской и исполнительной власти, общественных организаций, консалтинговых центров и СМИ. К сожалению, отечественные масс-медиа уделяют недостаточно внимания вопросам экономической политики в целом, и энергетической в частности, сужая сферу своих интересов поверхностными оперативными процессами. В то же время, именно журналистская инициатива способна во многом повысить открытость и прозрачность информационной политики в ТЭК, что позволит энергетической общественности вырабатывать максимально эффективные решения.

В ожидании стратегии Источник: "Ведомости" Автор: Олег Кильницкий